Захлёбываясь рифмой, как слезами,
Я плачу так безудержно, навзрыд,
Что льются слёзы на листок стихами.
И воспалённое перо моё горит
Невысказанной болью, что теснится
В моей душе и вспыхнуть норовит.
Тогда мне от неё уже не скрыться:
Испепелит и выжжет всё дотла,
И будет горстка пепла лишь теплиться
Там, где душа неугомонная жила.
Так пусть же хлынет строчками из сердца
Отчаянья дорог ночная мгла!
Пока я не успела с ней стерпеться,
Пока она - ещё не часть меня!
Тоска... Я всё же не пущу тебя погреться
У моего осиротевшего огня.
Я сочиняю музыку... и плачу...
И, пальцы непослушные кляня,
Дотрагиваюсь клавиш наудачу.
И что-то грустное выходит у меня.
Сердце настойчиво рисует мне тебя,
Твой голос все мои перебивает звуки,
Все прошлые мелодии губя.
Ты говоришь мне что-то о разлуке,
Но я не слушаю. И я вздымаю руки,
Чтоб их бессильно уронить опять
На пену белых и бесстрастность чёрных
Прибрежных скал, глядящих обречённо
На то, как тщетно силюсь я понять:
Что для тебя я в самом деле значу?
По клавишам взбегаю наудачу...
Я отвлеклась. Мне нужно сочинять.
Я сочиняю музыку. Я плачу...
Что за яркий такой фонарик
Бог над нами зажёг в ночи?
Превратилась Земля в Лунарий...
Хочу слышать тебя. Нет, молчи!
Я хочу тебя видеть! Напрасно.
Не услышишь. Кричи не кричи.
Ну скажи мне хоть слово, мой ясный!
Нет, не надо. Молчи, молчи...
Буду я говорить без умолку.
То заплачу, то захохочу.
Ах, в словах сейчас так мало толку!
Всё, не буду. Молчу, молчу...
Вот, дождь пошёл. Земле навстречу.
Но боль моя не утихает.
Мир струями дождя расчерчен...
А мне тебя так не хватает!
Дождь всё идёт. Земле навстречу,
Проходит сквозь и в лужах тает.
Падают капли бесконечно,
А я зонта не раскрываю.
Иначе, как понять прохожим -
Откуда капли на щеках?
А так - я без зонта. Похоже,
Что это дождик весь в слезах.
Прости, мой друг, но в возрасте моём
Слагать обширные поэмы неуместно -
Слова уж не подходят так чудесно
Одно к другому, и не тот подъём
Эмоций, сил душевных будит
Моё уставшее перо,
Что пошустрее б двигаться должно,
Но вряд ли слушаться моих капризов будет.
Унынье и тоску кому воспеть охота?
Тащиться дебрями, где торных нет дорог?
Мой бедный стих упрямился как мог,
Но вот твой взор упал на нашу с ним работу.
И мы дерзнули шаг сей предпринять,
Дабы не делая отсрочек боле,
Во здравости ума и доброй воле
Тебя хотя б словами приласкать.
И мы старались так их подбирать,
Чтобы теплом душевным отозвались,
Чтоб нежно глаз они твоих касались,
А сердцу б не давали унывать.
Ведь холодно ему в объятиях печали
И одиноко. Разве только грусть
К тебе порой приходит, но, боюсь,
От одиночества она спасёт едва ли.
Да, иногда ещё воспоминанья
Приходят нас с тобой повеселить,
Разлуку помогают пережить,
Надеждою раскрасив ожиданье.
Но нет! Отказываюсь верить в расстоянье!
За что опять мне этот хлад дорог?
За что меж нами этот путь пролёг
Длиною в годы? Может, прав ты - испытанье?
Я знаю лишь одно: мне тяжело
Тебя не видеть, слов твоих не слышать,
Мне холодом разлука в спину дышит,
Её снегами душу замело.
И лишь порою в предрассветных снах
Мне чудится, что мы не расставались,
И бисером мечты не рассыпались
В тот миг, когда печаль застыла на губах,
И нить последней встречи оборвалась.
Луч счастья чуть забрезжил - и погас.
А что для нас день завтрашний припас?
Надежды и мечты - вот всё, что нам осталось.
И я, как ослик, шаткою походкой
Бреду, не ведая дороги, наугад,
Вперёд, куда глаза мои глядят,
Вслед за висящей предо мной морковкой.
И манит, словно парус вдалеке
Расплывчатым неясным очертаньем
Та встреча, что венчает ожиданье
И даст уснуть моей руке в твоей руке.
1996
